восстановить пароль
изменение пароля

Актеры «Молодежки»: «А закончится все вот чем…»

Актеры «Молодежки»: «А закончится все вот чем…»

Смотри последнюю серию «Молодежки» в этом году сегодня в 20:00 на СТС!

Сегодня СТС покажет последнюю в этом году серию «Молодежки». Актеры Иван Мулин и Илья Коробко рассказали радио «КП» и Sovsport.ru о славе, хоккее и карьере после «Молодежки».

«Мантия из горностая заказана»

Ребята, вам чуть за 20. Бремя славы до конца вас задавило?
Коробко: «Она, слава, как-то есть и есть. Я не обращаю особо на это внимания». 

То есть падающие в обморок от восторга дети — привычное явление?
Мулин: «Почему только дети? Ко мне подходят прекрасные молодые девушки, я им очень рад. Но человек имеет такое свойство привыкать ко всему. В итоге, в какие-то моменты ты расслабляешься и перестаешь это ценить. Но потом собираешься и понимаешь, что кому еще это дано на этой земле? Нам, Мэтью Макконахи, да Вуди Харрельсону». 

И даже не расскажите о приступах «мании величия»?
Мулин: «Я уже заказал мантию с горностаем, корону, все атрибуты. Скипетр и державу я попросил на неделю из музея».
Коробко: «На самом деле для актера популярность — это лишнее доказательство того, что ты работаешь не зря, что кому-то это нравится. А если кому-то это нравится, то точно уже не зря». 

Вы сами-то разобрались, почему «Молодежка» так популярна?
Мулин: «После первого сезона я был в шоке, я не знал, не гадал. Мы снимали сериал про хоккей, а тут такое. Однажды на гастролях в Уфе зашли «по надобности» в торговый центр. Только дорога наверх заняла 50 минут! Нас останавливали на каждом шагу. Я обалдел абсолютно. И потом ощущения невероятные, когда ты сидишь в раздевалке «Трактора». Или держишь в руках Кубок Гагарина. Он такой тяжелый, кстати! Но главное ощущение того, что прикоснулся к реликвии».

«Хоккеем загорелись» 

Вам миллион раз задавали этот вопрос, но, тем не менее, интересно. Ваше отношение к спорту как-то претерпело изменения?
Коробко: «Ваня помешался просто на хоккее. Вы можете ему любой вопрос задать про хоккей, неважно, будет это КХЛ или НХЛ».
Мулин: «Действительно загорелись мы этой штукой. Это прекрасный вид спорта, и хоккей либо тебя засасывает полностью, либо выплевывает совсем. Как показывают съемки, мы пополам разделились. Грубо говоря, из шести человек, трое не пошли в хоккей, а трое катаются до сих пор с огромным удовольствием на разных площадках. Я вот вчера отвез три, и отдал две на бешеных скоростях. И очень плотно подсел на НХЛ. Уже купил себе трансляции сезона. Болею за «Сент-Луис Блюз». Володя Тарасенко, прекрасный человек».
Коробко: «А я как болел за ЦСКА, так и болею». 

Понятно, что сценаристы — это люди, находящиеся в каких-то совершенно других облаках. Вы как-то поправляете их по хоккейным вопросам?
Мулин: «Спасибо, что вы это понимаете. Да, правим. Но у нас вся команда съемочная одержима одной идеей, которая называется хоккей. И это как-то сплачивает».
Коробко: «У нас на площадке 20 человек хоккеистов, которые помогают исправлять ошибки. Хоккей — такой мир, он не терпит неточностей».

Вы сразу в курсе, что произойдет с вашими героями? Или сценарий дописывают во время съемок?
Коробко: «Месяца два снимаемся, и только потом узнаем, что в конце».
Мулин: «Как правило, мы запускаемся уже с наличием 15—20 серий. Они дописываются, мы их в процессе дочитываем, думаем, как повернуть персонажа». 

Бывало, что в ужас приходили от того, что будет с вашим персонажем?
Коробко: «Да, было. Это были съемки третьего сезона. Я не могу, к сожалению, рассказать, в чем была проблема (эта серия еще не вышла). Но я до сих пор не понимаю, как так и почему. Но, с другой стороны, мне многие люди объясняли, почему так. Это будет финал сезона, я думаю, многие сейчас меня, поймут».
Мулин: «Слушайте, я стал отцом. Что может быть еще? Во-первых, полное непонимание, как это все играть. Такая сторона жизни, которая тебе совсем незнакома. Какие дети? Я не в курсе. И вообще у меня от папы передался страх, я очень боюсь держать маленьких детей на руках». 

Как бы вы не говорили, что сериал про хоккей, он все-таки не про хоккей…
Коробко: «От этого, на самом деле, и такая популярность. Нам не кричат в спину, не прикалываются, не угорают над нами, а чаще говорят спасибо, уважительно относятся. Потому что у любого артиста, снимающегося для развлекательных каналов, есть такое ощущение, что, может быть, у тебя будет такая роль, после чего на улицу будет сложно выходить. Как у нас второго тренера постоянно пытаются побить за его роль. В шутку, конечно, но все равно угрожают». 

Это сериал для подростков, для всех, для домохозяек?
Коробко: «Нам казалось, что для подростков. Но оказалось, что не только. Когда ты идешь по улице, останавливаются мужчины лет от 30 до 50, жмут руки и говорят спасибо… Ты видишь в глазах людей искреннюю благодарность. Что-то дети их получили, может быть, что-то они сам почерпнули».
Мулин: «Получился семейный сериал. Потому что бывает, приезжаешь хоккейную команду навестить какую-нибудь, приглашают фотографироваться с детьми. С детьми минут пять фоткаешься, потом полчаса с мамами. А как жены хоккеистов в Челябинске с нами фотографировались!» 

«Овечкин не знал, что нам сказать»

Вы как друг друга называете, настоящими фамилиями, именами или вымышленными?
Мулин: «Как я называю некоторых товарищей по команде, это не для эфира».
Коробко: «По-разному. Владика Канопку мы часто Кислым называем, потому что Кисляк. Тем более хоккейный мир, особенно современная раздевалка, это место, где свой жаргон появляется. А из-за того, что два мира, хоккейный и киношный, схлестнулись в один, получился какой-то аномальный жаргон. Спасибо режиссеру Сергею Арланову за его неповторимое чувство юмора и возможность держать коллектив в таком стимуле, когда группа работает 7 дней в неделю вообще без выходных».
Мулин: «Напоминаю, что стимул — это палка, которой били рабов». 

С кем из звездных хоккеистов вам удалось пообщаться?
Мулин: «Александр Овечкин приезжал. Очень смешная ситуация. Он выходит, не знает, что делать. Мы смотрим на него. Он же отгружает 60 шайб за сезон! И мы стоим, не знаем, что ему говорить. И все, что выдавил Саша из себя: «Ну что, дайте форму, хоть выйду».
Коробко: «А у нас даже размера такого нет. В первом сезоне у нас Алексей Морозов снимался, мы с ним тоже общались, Николишин приезжал на тренировку. Ничушкин приезжал, но я его не застал. И, конечно, Фетисов».

Как Вячеслав Александрович вас принял?
Мулин: «У меня была прекрасная встреча с ним в мой первый сезон в Подольске. Поспали крайне мало, в районе 2—3 часов. Заходим в актерскую. Он протягивает руку. Я говорю: «Здравствуйте, Вячеслав Александрович». Он говорит: «Ну как съемки?» А я вообще ничего сказать не могу. Я просто не ожидал его там увидеть».
Коробко: «Еще со Знарком у нас была потрясающая встреча. Он звонил продюсеру, просил прислать еще серии посмотреть. Говорит: «Я хочу все сразу, мне не надо по неделям».
Мулин: «Он нам и позволил Кубок Гагарина подержать. Он тогда был тренером «Динамо». Мы ездили в Новогорск на их базу, он нам показывал их раздевалки». 

Мир спорта и мир кино похожи?
Мулин: «Очень похожи. У них агенты, у нас агенты. У нас заиграл — пошел дальше, у них заиграл — пошел дальше. Можно и в третий состав загреметь. Все то же самое практически. Хоккей дает людям важное качество — надежность. Человечески они правильно сложены. Не врущие в принципе, прямолинейные. Я люблю таких людей, от которых ни ножичка в спину не получишь, ничего».
Коробко: «Люди умеют работать в команде, они с детства приучены. Это круто».

При этом актер — это абсолютно индивидуалистическая и такая эгоистическая профессия.
Мулин: «А я, например, играю в актерской хоккейной команде. Там артисты играют в хоккей. Получить пас там сложно (смеется)». 

«Соцсети — большая ответственность» 

Уже думали какой будет карьера после «Молодежки»?
Мулин: «Поскольку наш киномир очень узок, то все продюсеры, режиссеры, кастинг-директора в курсе, что мы еще снимаемся. Кто-то из-за «Молодежки» не зовет на пробы, кто-то знает, что мы заняты в это время».
Коробко: «Мы не получаем сценарии каждый день с просьбами сыграть в кино, такого нет. Мы не выбираем себе роли, мы еще не такого уровня артисты. Все впереди».

Бич нашего времени — соцсети. Сколько времени они у вас съедают?
Коробко: «Я Ване могу ответить, когда он мне пишет. Не более того».
Мулин: «Я сейчас начал заниматься своим инстаграмом. У меня пока плохо это получается, если честно. Но я понимаю, что через соцсети действительно можно оказывать влияние. Допустим, просвещать людей о плохом кино, хорошей музыке. Ты сам можешь привнести в жизнь людей что-то прекрасное, что тебе кажется прекрасным. И, может быть, им тоже будет казаться, что это прекрасно.
Есть тенденция к трансляции своей жизни. Я этого очень долго не принимал, сторонился, мне это абсолютно неинтересно. А поскольку это уже завертелось, приходится следить за своим инстаграмом и вообще вести его».
Коробко: «А ты понимаешь, что это в любом случае ответственность?»
Мулин: «Само собой. И ты думаешь: что же людям сказать хорошего, интересного, чтобы им было здорово? Вот я мучаюсь, честно говоря, этим вопросом».
Коробко: «А у меня закрыты все соцсети. Потому что я пока не могу сформулировать, что я хочу сказать людям. Мне кажется, что это большая ответственность, когда маленькие девочки и мальчики лазают по твоим страницам, чему-то учатся у тебя».
Мулин: «Если ты популярен в наше время, то ты должен этим заниматься. Потому что детям сейчас неинтересно получить от тебя автограф и послушать, какая любимая твоя книга. Им интересно сделать с тобой селфи, и чтобы ты записал видео для одноклассницы, где ты ее поздравляешь».
Коробко: «Соцсети, друзья, это личное дело каждого». 

Уже не личное.
Мулин: «В том-то и дело. Личное оно было, когда они только появились. Я помню, в школе, когда все это начиналось, с кем-то мы соревновались, у кого больше друзей. Просто знакомишься с людьми, даже не знаешь их, добавляешь. А сейчас кто-нибудь незнакомый добавляется, ты думаешь: кто ты, зачем ты меня добавил? У кого-то по 60 тысяч друзей, по 80 и т.д.». 

Вам хватает личного общения, человеческого?
Мулин: «Вообще предпочитаю только его. Очень редко переписываюсь с людьми, потому что не умею этого делать. Я пишу то, что хочу сказать, но понимают меня по-другому. Не люблю переписки. Мне легче позвонить, встретиться».
Коробко: «Мне хватает общения. Вот с Ваней часто общаюсь. С ним мне вообще иногда надоедает общаться». 

Возвращаясь к вашим амплуа в сериале. Я так понимаю, что вы, Илья, защитник, а вы, Иван, нападающий.
Мулин: «Левый крайний». 

У вас правда 17-й номер?
Мулин: «Да. Я был крайне рад этому. Его весь мир знает. Я посмотрел «Легенду номер 17» только после второго сезона намеренно, чтобы отгородиться от этого, придумать что-то свое. И когда мне объяснили, что это огромная ответственность, это номер легенды, меня так поднагрузило, я по-другому подошел к подготовке роли своей, более ответственно». 

Считается, что спорт крайне сложно показать в кино.
Мулин: «Мы знаем человека, который противоположного мнения. У нас есть в съемочной группе Михаил Балашов, который снимает большинство матчей КХЛ. Он и его камера на площадке — главные составляющие успеха. Там только «рука» на которой висит камера весит килограмм 30! Ты стоишь на лезвии, это огромная нагрузка на ноги. Несколько раз Мишу ударило краном, в него врезались люди. Это было очень страшно. А он продолжал смену. Герой».  

Смотри последнюю серию «Молодежки» в этом году сегодня в 20:00 на СТС! 

Смотри вместе с приложением «СТС. Второй экран» и ты узнаешь еще больше о сериале прямо во время эфира.

Свежие серии

Все свежие серии
Смотреть видео Затмение (2017)
Смотреть видео Новый человек
Смотреть видео Новый человек
Смотреть видео Новый человек
Все свежие серии Загрузить ещё

Спасибо за подписку!

На указанный вами e-mail выслано письмо для подтверждения. Пожалуйста, перейдите по ссылке, указанной в нем.